Ксения Чеснокова (api_boliviano) wrote,
Ксения Чеснокова
api_boliviano

Секс, наркотики и никакой музыки

- Как хорошо, что я могу в любой момент соскочить, - говорила она. – Зависимость от героина – это ужасно. Я видела, как это бывает. Люди опускаются, превращаются в монстров, умирают. Со мной такого никогда не случится.

И шла звонить своему дилеру. А у меня спрашивала, не одолжу ли я немого денег.

На днях вспомнила историю своей сотрудницы. И решила записать на ночь глядя...



Я работала в компании, открывавшей по франшизе одежные магазины немецкого бренда. Значилась секретарем, но чаще выполняла функции переводчика с немецкого и английского.

Вторую секретаршу звали, скажем, Оля. Мы как бы дружили. По сути, дружить тогда в офисе было просто не с кем, а тут достаточно милая девочка, сидим рядом, один возраст. Наше общение ограничивалось офисом, никаких "по пиву после". Но в рамках коллектива мы все же считались подружками.

Оля очень любила рассказывать о себе и постоянно бегала курить. Чтобы курить было не скучно, в качестве слушателя своих историй она звала меня. Будучи девочкой, я вообще люблю всякие сплетни. А в этом случае речь шла о совершенно незнакомом мире. Как в кино. Наверное, и она себя чувствовала в эти моменты немножечко актрисой. Наверное, ей просто не хватало внимания и признания.

И в моем лице она нашла благодарного слушателя.

Чем жила я? Отлавливала дешевые аэрофлотовские билеты по акции и летала то в Дамаск на выходные, то в Стамбул. Ездила автостопом по Европе, селила у себя в квартирке путешественников со всего мира, бродила по лесам с палаткой.

А Оля рассказывала про секс и наркотики. Меня завораживали ее истории куда больше мыльных телесериалов.

Оля была замужем, но с мужем разошлась. Влюбилась в какого-то мужика, страшно переживала, долгими вечерами плакала на плече мужа о том, что тот второй ее не любит, и вообще женат.

В итоге с мужем они расстались, зато Оля зачастила к своему гинекологу. Гинеколог был мужчина и давний приятель ее теперь уже бывшего мужа. Вроде как свой человек. Но буквально на втором посещении, узнав о разводе, он начал трогать Олю совсем не так, как обычно. И, судя по Олиным рассказам, знал, как нужно трогать. О происходившем далее Оля рассказывала долго и со вкусом. Ее очень впечатлили познания гинеколога в сфере того, как сделать женщине приятно.

Потом в рассказах о взрослой жизни моей подружки появился бывший студенческий приятель. Здоровый мужик, брутальный и состоятельный. Давно подсевший на героин. На одном перекуре Оля рассказывала о том, как ужасно меняются люди, подсевшие на героин.

На следующем – о том, как бы выпросить у него попробовать.

Еще через день – о том, какой страшный отходняк начинается после.

Истории по героинозависимого приятеля перемежались рассказами о сексе с гинекологом. Позже - еще и рассказами о встречах с бывшим мужем, не без секса, конечно. Причем, так как бывший муж и гинеколог были приятелями, Оля очень переживала, не рассказал ли второй первому об их с Олей нередком интиме.

А потом Оля начала занимать в офисе деньги. Я знала, что на героин. Я даже один раз ей давала денег. И это был первый и единственный раз, когда она отдала долг. Остальные долги, набранные по офису, она так и не вернула.

Потом Оля бросила гинеколога, решив, что с мужем оно все-таки стабильнее.

Ближайший месяц наши перекуры выглядели очень одинаковыми. Оля восторженно рассказывала, как правильно колоться, как круто «в процессе», как страшно и мерзко много часов после и как здорово, что она совсем не зависит от этого наркотика. Тут же присовокупляла устрашающие описания того, какие ужасы происходят с подсевшими. Кажется, в этот момент умер-таки приятель, подсадивший ее на героин. Оля ужасалась его участи и радовалась, что в любой момент может соскочить. Правда, никак не соскакивала.

Сейчас, вспоминая все это, я удивляюсь тому, насколько отстраненную позицию выбрала. Нет, я не считала себя близкой подругой и не чувствовала ответственности за Олину жизнь и безопасность. Но все-таки... Может быть, вполне хватило бы прямо сказать ей «дура, иди сдавайся в клинику, тебе конец». Но мне тогда казалось, что она куда опытнее по жизни, куда морально взрослее.

У нее куча любовников и наркотики в шкафу. А я… я разве что автостопом в Китай смоталась, да по Сирии два раза в год колешу. Студентка, чего с меня взять. Слушала ее с широко открытыми глазами. Такую всячески опытную и продвинутую.

Впрочем, скоро у Оли кончились все деньги, а в офисе давать в долг перестали. Зато к ней окончательно вернулся муж. И они с мужем начали варить что-то, заменявшее им героин. Она, конечно, подробно мне рассказывала, что и из чего (закупали что-то в аптеке и варили какую-то вроде бы черную пакость).

Оля рассказывала, как мерзко это употреблять. И что вообще никакого кайфа. Зато почти бесплатно. Вот они и варили вдвоем на кухне, дешево и сердито.

По-прежнему звучали слова «хорошо, что я не подсела», «здорово, что бросить можно в любую минуту». В тот момент мне уже стало совершено очевидно, что это – насовсем. Я слушала слова, и в голове не умещался абсурд ситуации. Человек, просаживающий все свои и чужие деньги на наркотики, готовый варить и пить-жрать-колоть все, что угодно, ради отдаленного напоминания об испытанном некогда кайфе… Этот человек совершенно искренне считает, что действует сознательно, и только потому, что ему хочется в моменте развлечься. А завтра не захочется, и он не будет.

Тем не менее, я все равно не говорила ни слова. Почему? Я не помню.

Потом в рассказах Оли появились фразы "сегодня в последний раз". Они звучали день за днем. Сегодня она говорила "все", завтра опять рассказывала, что "было прикольно, но все-таки в последний раз".

А потом она пришла подавленная. Они с мужем кололись одним шпицем (я же его люблю). А у мужа нашли гепатит С. Ну, и у нее за компанию тоже. Она говорила, это не лечится. Судя по всему, и правда, - не лечилось. Сейчас, кстати, гепатит С считается излечимой болезнью.

Следующий месяц она опаздывала на работу каждый день. Теперь она колола уже не дрянь собственного изготовления, а препараты против гепатита (а может, и все подряд). Выглядела, как будто постоянно с похмелья. Вся какая-то серая, с полуприкрытыми глазами. Вены на обеих руках истыканы иголками.

Потом ее уволили.

В следующий раз я услышала об Оле спустя почти пару лет. Она звонила и просила одолжить большую сумму (около 40 000 рублей). Удивительно, что звонила мне. Человеку, который лучше других знакомых понимал: шансов получить эти деньги обратно не будет.

Я и не дала. Сказала, что денег нет, да их и не было. К тому моменту я уволилась, успела съездить с мужем в кругосветку, вернуться, забеременеть. Мы делали ремонт в квартире, так что я не соврала. Лишних денег на героин у нас, и правда, не было. Попыталась развести ее на разговор, предложила встретиться. Решила, что если увижу, что она изменилась и решу, что деньги нужны не на наркотики, а на лечение, - то найду что-то. Но по телефону она ничего рассказывать не стала. Обещала перезвонить и договориться о встрече.

Но больше не звонила.



+ ДОБАВИТЬ ЭТОТ БЛОГ В ДРУЗЬЯ

Tags: жЫсть, жопа
Subscribe
promo api_boliviano january 15, 21:00 73
Buy for 20 tokens
Никогда в жизни не заведу змею! Однажды компания друзей решила подарить одной девочке питона. Купить и вручить было поручено мне, тыжветеринар. Мне пришлось держать эту тварь дома неделю! Без террариума! Продавец мне все рассказал - что вот, мол, прозрачный бокс, с дырочками, под него надо…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 85 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →